Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
10:39 

sullivan_
илья пиздит


«ИНОГДА СЛОВА СТРАШНЕЕ НЕВЫПОЛНЕННЫХ ПОСТУПКОВ. ВЕДЬ ИМЕННО ОНИ МОГУТ ПРЕВРАТИТЬ ОБЫЧНЫ СЕМЕЙНЫЙ УЖИН В КАТАСТРОФУ.»

Комментарии
2016-04-04 в 10:39 

sullivan_
илья пиздит
В квартире стоит почти ощутимая тишина. Лишь несколько звуков разрывают общую атмосферу: на кухне глухо шкварчит еда в сковородке, в соседней комнате слышны ритмичные движения маятника часов. Эти огромные часы стоят почти в центре комнаты, разрезая весь общий светлый фон своей чернотой. Они старинные, можно сказать, что раритетные, абсолютно не вписывающиеся в общую концепцию дизайна. Стрелка передвигается каждый раз едва ли не с скрипом механизма внутри; поверхность дерева покрыта тонкой сеточкой трещин и в некоторых местах даже видны сколы, которые не закрыть ни слоями лака, ни декоративной тканью. Через несколько минут они разразятся громогласным отбиванием наступившего нового часа и пойдут по-новой.
Тоби кажется, что разразятся в этом помещении не только одни часы. Его брат вышагивает по комнате взад и вперед, подобно этому маятнику, напряженный, погруженный в свои мысли и очень хмурый. Определенно, если он не прекратит хмурится настолько сильно, то и по его лицу пойдут трещины. Только вот, если часам было в районе 50, то Ларсу перевалило за 2ой десяток. Тобиас берет в руки бутылку с коньяком, которую без всякого зазрения совести одолжил у хозяина квартиры – брата – тот все равно предпочитает обходить алкоголь стороной, так какого черта такому добру пропадать? Он ставит бутылку на кухонный стол, рядом с ней появляются тарелки с едой. Их ужин сегодня, в прочем, как уже почти полмесяца, будет проходить в строго мужской компании. Ларс молчаливо появляется на кухне спустя несколько минут, Тоби молча ставит на него также пепельницу и кладет пачку сигарет. Раз Гретты нет, то никто не будет на него истерично кричать: «своим дымом ты отравляешь легкие моего ребенка!» Каждый раз, он сдерживался, чтобы не ответить, только из-за уважения к брату, выходил курить на лестницу вместе с ним и выполнял всю прочую лабуду. С каждым днем вообще уже у обоих Бауэров отношения с Греттой переставали складываться, тут даже трудно сказать, у кого в большей степени. Но Тоби ей хотя бы не был ничего должен по прописанным в договоре пунктам.
Тобиас садится за стол и первым делом отпивает из бокала, буквально ощущая на себе недоброжелательный взгляд Ларса, на что только пожимает плечами и принимается за еду. В любом случае, аперитив – вещь, о котором даже врачи отзываются весьма благосклонно. Только вряд ли коньяк назовешь подходящим напитком, но черт с этими формальностями. В животе разливается приятное тепло, да и вечер становится как-то немного приятнее. Ужин проходит в такой тишине, что слышно, как работают челюсти и скребут вилки по посуде. Тобиаса это, откровенно говоря, бесит. Его выводит из себя общая недоговоренность и извечная напряженность. И он, честно говоря, терпит почти до последнего. А потом, словно бы невзначай спрашивает о том, где же пропадает благоверная Ларса. И ответ брата не удовлетворяет ни в коем случае.
- Ларс, может быть, ты послушаешь умного старшего брата? - Тобиас спрашивает совершенно спокойно, хотя его должно было перекосить от очередного упоминания данной темы. –И прикинешь, что пора бы уже снять эти розовые очки и посмотреть уже на реальный мир вокруг?
Кажется, совсем не к месту снова напоминать брату об его близорукости. И дело здесь вовсе не в личной неприязни Тобиаса к его женушке, а в том, что младшего, которому уже полтора года дурили голову, было просто напросто жаль. Да и затягивающаяся тягомотина откровенно начинала бесить. Тобиас почти ощущает физически, как брат скрипит зубами; он откидывается на спинку стула, достает сигареты, закуривает и глубоко затягивается.
- А ты не задумывался, что она может быть сейчас не у подруги? – Тоби криво усмехается и отпивает коньяка еще, а затем закуривает. Сейчас он переходит все границы – словами, поведением, жестами, любым действием просто выводит младшего из себя, провоцирует нарочито. Нетрудно догадаться, какое именно произведет это впечатление на брата. Но, если он не хочет по-хорошему, придется действовать по-плохому и разряжать обстановку грубо, жестко и напрямую. – К сожалению, Гретту природа мозгами и внешностью не обделила. А деньги-то у тебя для удовлетворения семейных потребностей кончаются. И я буду абсолютно не удивлен, что она сейчас прекрасно проводит время с каким-нибудь там… барменом, например. Или тем музыкантом, про которого она мне как-то невзначай рассказала.

2016-04-04 в 10:40 

robbo.
dust
Ход часов сбивает мысли. Каждый шажок стрелки отдается в голове глухим эхо, словно отскакивая от стенок черепной коробки. Ларс раздражен и напряжен. Есть ли такой волшебник, который способен собрать его мысли в сачок, словно летних бабочек, и запрятать их куда-нибудь в потаенное место? Человек – самое беспомощное животное, ведь только он способен воспроизводить сложные логические цепочки, построенные на фактах и своих же призрачных теориях. Несчастье рода людского в той же причине. Кто бы мог подумать, что столь крепкая любовь распадется сразу же после похода в загс? Даже ребенок не изменил положение. Как можно спасти Титаник, идущий ко дну? Что было бы, если бы в тот день Джек и Роза не встретились на борту корабля? Быть может, не было бы крушения? Вряд ли даже Леонардо ДиКаприо знает на этот вопрос ответ.
Шаги, вторящие ходу часов, прекращаются с звуком боя. Истинно мужской ужин начинается с салата, продолжается стейком из семги и заканчивается десертом с чашкой кофе. Истинно немецкие традиции, установленные в семье Бауэров, не мог обойти ни Ларс, ни Тобиас. Все слишком идеально, поэтому это нельзя прекращать. Ужин длится едва ли не полтора часа. За это время – ни одно слово не слетело с губ братьев. Традиции, подумаете вы, всё те же немецкие традиции: строгость в поведении, взгляде и тем более в словах. Но это был не тот случай.
Если бы в тот день Ларс встал на пять минут раньше, работа спорилась бы скорее. Тогда бы он поехал с женой в магазин за покупками для дома, а не отпустил ее на прогулку с подругами. Если бы в тот день Ларс вовремя забрал сына от бабушки, они с Греттой не рассорились бы из-за подобного пустяка, и Бауэр без раздражения бы принял то, что она собралась к подруге. Если бы Тобиас не сорвался и не подал бы голос во время ужина, все было бы иначе. Если бы в тот день всё пошло не так, как то случилось, то и настоящее изменилось бы. Но зачем скорбеть о прошлом, которое не воротишь?
Бауэр младший слушает внимательно, долго не вставляя свое веское слово в монолог братца. Внутри все вновь закипает. Ларс сжимает вилку в руке сильнее, поджимает губы. Едва ли Тоби видел его когда-нибудь в ярости.
Розовые очки? Музыкант? Ложь? Деньги?
О боже, Тобиас, ты же старше и понимаешь, что я обо всем этом знаю. Ты понимаешь всё, но всё равно давишь на больное, чтобы разозлить, заставить страдать, словно пса, злейшего врага, ненавистного товарища. Разве так можно?
Ларс поднимается на ноги неспешно. Вилка безвольно выпадает из его кулака. Зато последний с размаху разбивает брату губу. Второй приходится сразу следом – щека рассечена на скуле. Кровь украшает светлую кожу, на которой уже проступают синяки. Ларс едва ли будет жалеть о содеянном.
Следующий удар выбивает воздух из легких Тобиаса. Он вместе со стулом падает на пол, деревянная спинка больно врезается в его лопатки, затылок накрывает болью. Ларс ударяет его ногой. Еще и еще. В глазах – лютая ненависть. Не к брату, конечно, а ко всему миру, скопившимся в данный момент именно в этом человеке. Он никогда не понимает, какие границы переходить нельзя. Так пусть получает по заслугам. Ты хрипишь и рычишь сквозь зубы, не получая достойного отпора старшего. От этого разгорается азарт и всё большая ярость. Он слишком жалок, он не смеет говорить тебе подобное. Даже если он и прав. Скорее всего из-за осознания последнего и становится так тошно. Отчего и хочется выбить всю эту правду именно из несчастного создания, лежащего на полу перед ним.
Постепенно все приходит в норму. Последний аккорд – схваченная со стола белоснежная тарелка, которая разлетелась на осколки, встретившись с паркетом. Ларс дышит часто, словно загнанный бешеный зверь, не способный на что-либо. Он вновь начинает шагать по комнате. Вновь тишина, которую разрезает только тиканье настенных старинных часов. Бауэр младший не замечает, как шагает по разбитой керамике, как осколки впиваются в его ступни.
Ложь? Музыкант? Гретта?..
- Все слишком запутанно, брат, - произносит Ларс отрешенно, словно и не было этого побоя. Он не смотрит на Тобиаса, лежащего на полу в муках боли; он словно уверен в том, что брат сидит сейчас в кресле со своим стаканом виски и читает ему скучные нотации. И каково было удивление, когда это оказалось не так.

2016-04-04 в 10:40 

robbo.
dust
Когда среди тишины комнаты раздается бой часов, а ты к этому ни капельки не подготовлен, то их звук пугает и больно ударяет по ушам, требуется несколько мгновений, чтобы организм и сознание привыкли к такому звуку. Поэтому, когда Ларс поднимается и резко начинает свой ответ с удара, Тоби ошеломлен. Он знал, что у брата существуют определенные проблемы, связанные с чувством гнева, да и вообще, скорее всего, у младшего было достаточно «неполадок» в психологическом аспекте. Но здесь и гением быть не надо: слова, сорвавшиеся с проклятого языка Тобиаса, были полны желчи и яда. И тут уж две реакции выстроения самозащиты: словесный или физический. Сам Тоби выбрал бы первый тип, но Ларс же – человек действия. Первый удар приходится прямо по лицу, второй туда же, третий – в грудь, буквально выбивая воздух, вводя в омут сознание и уничтожая способность дышать. Тоби поздно соображает, что, вообще-то, у него тоже все руки и ноги на месте, а матушка-природа не особо обделила силой. Но тут уж и рука на младшего особо не поднимается, и положение почти безвыходное. Остается только лишь закрывать голову от ударов и давить в себе глухой, почти истеричный смех. В брате слишком много надломов, а если знать, на какой из них надавить, то буквально можно увидеть все внутренние язвы. Сейчас Ларс старательно закрывал одну из таких, чтобы не отравить сознание целиком. Тоби же хотелось залезть в нее пальцами, выворачивая наизнанку с особой старательностью подобно какому-нибудь мяснику. Слишком много младший держал все это в себе, чтобы не отреагировать на подобную попытку. А Тоби не был бы сам собой, не попытавшись он этого сделать.
Когда Ларс отходит от него, Тобиас продолжает глухо смеяться, сглатывая кровь, вперемешку со слюной, утирая от нее же губы. Но вместо этого она лишь размазывается по лицу, придавая ему еще больше вид какого-то кровожадного уродца. Поднявшись на ноги, Тоби держится за живот, пару мгновений смотрит на бутылку с алкоголем и пачку сигарет. Решает, что подойдут обе: он наливает себе в стакан, разливая часть. Ему очень хочется подойти к младшему и отрезвить его каким-нибудь схожим ударом, наотмашь, по лицу, чтобы покрыть трещинами не только его душу, но и эту маску. Не зря в детстве его тщательно муштровали отвечать ударом на удар. Вместо этого Тоби залпом выпивает содержимое стакана, громко и показательно ставит его на стол, а затем слегка трясущимися руками прикуривает.
В комнате опять повисает тишина. Возвращается уже ставшая привычной статика, которую разбавляет лишь ход часов в гостиной и глухой звук зажигалки.
Динамика абсолютно не подходит для этого места. Она лишняя, инородная.
Осознание этого приходит к Тоби как-то неожиданно, оно вклинивается в измученный болью мозг, заставляя усмехнуться разбитыми губами, глядя в спину брата. Раз ему хочется оставаться поглащенным этой статичностью, Тоби больше не собирается ему мешать. Вот только маленького Августа, над которым темной тучей нависла угроза вырасти в подобных условиях, а что еще страшнее, стать частью этой наполненной лицемерностью ячейки общества, было слишком жаль.
- Ну, брат, я думал, что ты мыслишь более глубоко.
Тобиас усмехается, а после поднимается на ноги и крепко вдавливает окровавленный окурок в пепельницу. Он смотрит на Ларса еще пару мгновений, а затем вдруг выходит с кухни. Возвращается он туда уже минут через пятнадцать, облаченный в уличный плащ и с спортивной сумкой наперевес. Если братцу так хочется сохранить разрушить свое семейное гнездышко, то пусть он продолжает в том же духе.
Зная же истинную природу младшего, нетрудно догадаться, что так просто забыть сегодняшний случай у него не получится.
Тоби очень хочется сказать что-нибудь напоследок, но он только молча качает головой и направляется в сторону двери. Старший Бауэр все делает нарочито громко, нарочито стараясь разрушить всю эту статистику и молчание.

   

magic

главная