Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Комментарии
2016-04-10 в 19:28 

robbo.
dust
Боль. Острая боль. Начиная от груди и заканчивая кончиками пальцев. Больно не физически – морально. Ты никогда не смог бы даже помыслить об этом. Все произошло так неожиданно. Чувствуешь под пальцами влажный песок. Щека натыкается на острый камень. Кричишь. Отчаянно хватаешься взглядом за знакомые силуэты. Чувствуешь, как кто-то осторожно подхватывает тебя, укладывает на свои колени. Боль моральная сменяется физической. Чувствуешь каждое движение своего тела слишком остро. Жар расползается от позвоночника, пульсирует, не дает сосредоточиться.
Ты чувствуешь прикосновения его пальцев. Грубые, они скользят по твоим щекам, зарываются в волосы. Любимый голос зовет тебя, ты открываешь глаза, поддавшись. Чувствуешь, как костюм пропитывается кровью. Алые капли пачкают золотистый песок. Эрик держит тебя крепко, смотрит испуганно. Так, как никогда раньше. Так, словно вы были вместе, и были влюблены.
Вдруг пугаешься. Понимаешь, что чувствуешь боль – еще какую, - везде, но только не в ногах. Все тело в жарких агониях. Но ноги, черт возьми, твои ноги… Они совершенно неподвижны, холодны, бесчувственны. Ты едва дергаешься, боль с новой силой пронзает тело. Стонешь. Хватаешь Ланшерра за руку, смотришь на него с отчаянием.
- Я не чувствую ног, я их не чувствую!.. – срывается с губ. На щеках ощущаешь горячие слезы. Кусаешь губы, снова стонешь, отчаянно, словно забитое животное.
Он слишком много взял на себя. Слишком поддался эмоциям. Он забыл о своих близких, о своей семье. Он помнил только чувство обиды и желание отомстить. Отомстить всем, кто стоял за его потерей. Всем, кто испортил его жизнь.
Но мы… Мы пытались наладить ее. Сделать такой, какой она должна была быть.
Эрик… За что?

2016-04-10 в 21:08 

sullivan_
илья пиздит
Злость пульсирует в тебе, рвет и мечет, туманит глаза и сознание. Эта сука перед тобой – простой человек, возомнивший себя Икаром – отчаянно жмет на спусковой крючок, а в её глазах сплошь испуг. Ты же будешь Солнцем. Пули рикошетят в разные стороны от легкого движения пальцев, буквально от одной мысли. Одна за другой они с глухим свистом разлетаются в разные стороны. Вплоть до того мига, пока ты не слышишь вскрик сзади.
Чарльз.
Выстрелов больше не раздается. Ты опускаешься на колени рядом с ним, подхватываешь на руки, придерживая и легко извлекая теплую пулю. Металл легко отзывается, неприятно греет ладонь, пока ты не отбрасываешь его в сторону, помогая Чарльзу устроиться на твоих коленях. Ты оглаживаешь его щеки, зарываешься пальцами в волосы, зовешь, просишь посмотреть на себя.
- Прости меня, - срывается с губ неосознанно и абсолютно искренне. Ты бережно прижимаешь его к себе, рыча, как зверь, на попытки остальных приблизиться. Разрывающиеся и падающие вниз боеголовки кажутся ненужным и пустым эхом былой идеи.
Привычный тон сменяется испугом и осторожностью, пока Чарльз не приходит в себя, пока ты не замечаешь осознанности на его лице.
Вот только его шепот возвращает гнев, снова спускает рычаг внутри. Крепко прижимая Чарльза к себе, поднимаешь руку. Цепочка с жетоном на шее девушки поддается легко, заставляя ее встать на месте и схватиться руками за шею.
- Ты. Это ты сделала, - вердикт, который выносит судья. Ты бережно придерживаешь Чарльза одной рукой, второй все сильнее затягиваешь петлю на ее шее. Пальцы дрожат, ты чуть ли не скрипишь зубами, ощущая, как привычная злость, гнев и уверенность в своей идее больше не питают тебя. Вместо этого – пустота и отрешенность.

2016-04-10 в 23:18 

robbo.
dust
Он не понимает, что сделал. Не хочет понимать. Снова совершает ошибки, одна за одной. Ты прикладываешь немало усилий, чтобы поднять руку и опустить ладонь на его предплечье. Эрик обращает на тебя внимание. Его яркие голубые глаза на мгновение переносят тебя из этого ада обратно в поместье. Вы наедине разыгрываете партию. Он, улыбаясь, пьет виски и рассуждает о произведениях Шекспира как о неудавшихся шедеврах, великолепие которых явно приукрашено. Слишком своенравный. Слишком эгоистичный. Слишком нравится тебе, чтобы сейчас злиться на него.
- Нет. Эрик, - выдавливаешь из себя, чуть качаешь головой. Он не сводит с тебя взгляда, как и ты не пытаешься прятать глаза. – Это сделал ты.
Ты не судья. Ты жертва. А он – подсудимый. Так пусть виновный знает свои грехи. Как бы дорог он тебе ни был, пусть ощутит, что он сделал. Всем существом. Всей своей эгоистичной натурой. Из-за него не должны страдать люди. Ты – да, но не другие.
Ты сжимаешь пальцы на его предплечье, мягко надавливаешь, заставляя Ланшерра опустить руку. Он может делать это и силой мысли. Но ты уже слышишь, как падает на колени девушка, как жадно хватает ртом воздух, словно силясь впитать в себя весь кислород Земли.
Ты проводишь пальцами по его щеке. Ощущается холодной лишь из-за собственного жара. Ты доверчиво прижимаешься щекой к его животу, глухо скулишь от боли, пронзившей тело. Как бы он ни поступил, каким бы грешным виновником ни был, ты всё равно вверяешь ему всего себя.

2016-04-11 в 17:12 

sullivan_
илья пиздит
«Нет, Эрик.», - ты медленно переводишь взгляд вниз, встречаясь с синевой глаз Чарльза и внимательно смотря на него. «Это сделал ты» - ухает куда-то вниз, словно на дно желудка с громким глухим стуком. Пустота почти звенит внутри, заполоняя собой слой гнева и злости, пожирая все изнутри. Раньше тебя питала злоба, теперь не осталось и ее. Ты не отводишь взгляда от Чарльза, медленно опускаешь руку и кладешь ее на его живот, другой все еще мягко придерживая его голову.
- Мы ведь хотели одного и того же, - произносишь, уже не веря в правоту собственных слов. Чарльз жмурится, Чарльзу больно, Чарльз собирается вонзить домоклов меч тебе в сердце. И от этого ему не менее тяжело – Ксавье ненавидит наносить увечья, он привык исцелять и спасать. Что же, Чарльз, всякому приходится переступать через себя.
Ты понимаешь, что он ни за что не согласится с тобой. Но что же он видел в твоих идеях? Неужели сплошную злобу и бессмысленное желание крушить все своими руками? Тогда он был слепцом, сочтя тебя за простого потрошителя. Ты наклоняешься, прижимаешься холодным металлом шлема к его взмокшему лбу, невольно чуть сжимаешь короткие пряди волос на затылке, едва не рычишь внутри, словно зверь, безмолвно прощаясь. Ты знал, что не найдешь покоя в его поместье, не найдешь пристанища в дверях прекрасного особняка, который наполнится жизнью уже через несколько месяцев: стоит Ксавье только туда вернуться. Когда остальные подходят к вам, ты только спокойно отстраняешься от Чарльза, садишься прямо, но его не отпускаешь. Будто самое ценное, что было в твоей жизни.

   

magic

главная